Селигер, кокон и Рапунцель ↓

1 +

Читал вчера лекцию на слете нашистов на Селигере. Об этом лагерном предприятии напишу отдельно, а пока вспомнил о колонке, написанной года три назад для одного буржуазного журнала. Она как раз о связи политики и потребления. Вот такая:

Гнездовье Рапунцель

Как не дивиться умению сказочников захватить внимание единственной фразой. Напишут: «…У одной бедной женщины не было детей», - и читатель попал. Почему не было? В каком смысле – «бедная»? Где она их, детей, теперь возьмет? И на черта они ей сдались? На все будет получен ответ, лежащий, конечно же, за пределами всякой логики. Да и кто станет искать логику у братьев Гримм? Разве что бесноватые последователи Юнга. Вот и пусть себе – «Позолота сотрется, а свиная кожа останется…», как сказано в другом не менее важном источнике.

Пальма первенства по бытовой магической логике принадлежит, кажется, истории про Рапунцель. Дело здесь даже не в том, что имя героини означает овощной колокольчик (ага!). И не в выколотых глазах скотины-принца, соблазнившего одичалую крошку. А в том, что в сказке была предложена чудесная система коммуникаций, ставшая по-настоящему актуальной только сейчас, через 150 лет после создания. Первыми на свет ее вытащили компании, работающие на стыке моды и социологии, - они связали внутренний мир с внешним через систему покупок.

Года два назад агентства, занимающиеся прогнозированием модных тенденций, стали попеременно включать в свои рассылки тему «Кокон». Работают они по туманному принципу оракулов, т.е. с не меньшим успехом и внятностью  этот тренд мог быть назван «Кукиш». В любом случае, для расшифровки требуются специальные сумасшедшие пифии, вроде вашего покорного слуги. Однако, по мнению тех же агентств, Кукиш показала нам как раз общественная жизнь, прикрыв для большинства желающих любую возможность в ней участвовать. В результате чего возникает Кокон, а из него – интерес к серому, «дутым» предметам, рыхлым фактурам, укрупненным плечам, колерам без агрессии и драпирующимся силуэтам… Каков пассаж?!

Объяснять нам про кокон – все равно, что читать лекции шелкопрядам о шелке. Позади времена недоброй памяти волюнтаризма, когда взбалмошные олигархи диктовали подведомственной прессе еретические мнения, а подозрительные стариканы скандировали на улицах: «Банду Ельцина под суд!». Окрепшая демократия занялась правами личностей en gros, а отдельные их (личностей) представители занялись починкой корыта. Во многих случаях корыто представляет собой редко используемую кухню за 80 тыс. Евро, поиск никому не известной (!) шикарной гостиницы на острове, кулинарные курсы в пьемонтских монастырях, скачкИ и нырки в самых невообразимых местах. В идеале – никому не известная духовная практика, которая вдруг и как-то начинает приносить безумные деньги. Работа не выходя из дома, а дом за забором, а посреди чего забор – вам завтра по ТВ расскажут.

Одним словом, идет активное наращивание внешнего кокона и обустройство в нем гнездовья. Все внимание устремлено в микрокосм, причем при пристальном рассмотрении оказывается, что эта система требует для неумелого обустройства не меньше средств и усилий, чем создание бизнес-империи. Шизофренический процесс; сродни той норности, что приключается со многими дамами месяце на 7-8 беременности в предчувствии момента, когда эпидуральная анестезия может оказаться ценнее спасения души. Аналогичный случай описан в «Рапунцель»: будущие родители, не в себе от ожидания, обменяли у ведьмы дочку на пучок салата. Дальше – еще интереснее. Старуха-вуайеристка, безо всякой корысти, сажает девочку по достижении зрелости в домик на дереве. Без окон, без дверей. И приходит только полюбоваться на нее и утвердить свою власть.

Как раз здесь и возникает знаменитая схема Кокон-Кукиш (или «К2К»). Так вот, коммуникация осуществлялась посредством универсальной формулы: «Рапунцель, Рапунцель, проснись», - инициировала контакт ведьма. «Скинь свои косыньки вниз!». Взгляни, мол, ведьмам и фактам в лицо. Не знавшая худа немецкая девушка скидывала косы, по которым к ней и поступала вся информация из внешнего мира в виде безумных старух, соблазнителей и лесных клещей. Это прямо-таки мечта всех прогрессивных участников рынка, которые помешались на experiential consumption. И речь не об оргазме от процесса покупок, в стиле Уорхола, а о потреблении, основанном на ощущениях, буквально – восьмом чувстве за деньги. А для него хорошо бы отрастить новый орган, совсем как у Рапунцель.  Ах, чтобы ей, неразумной, не оставаться с таким тюнингом в своем экологичном Коконе, окончательно забив на все прелести окружающей агрессивной среды.

Однажды, при несанкционированном доступе, система дала сбой, что выразилось в отрезании волос, выкалывании глаз и внебрачных близнецах. Вооруженные знаниями об особенностях К2К, современные потребители относятся к безопасному гнездованию куда как с большей тщательностью. Стенки вообще не должны привлекать внимание, передавать информацию и вызывать возмущение среды: это недешево, но экологично и, главное, безопасно. Замкнутая система, которая ничего не производит, но ничего и не выбрасывает, чтобы соседи (или надзирающие организации) не завидовали.

К этому же нас призывает и новая мода, в которой неожиданно был обнаружен новый источник социальной ответственности. Осторожность коснулась даже молодежной моды, и вот уже сексуальным считается не облегающий, и скрывающий силуэт. Стоит ли после этого удивляться, что домашние халаты из викуньи за 5 тысяч продаются намного активнее вечерних платьев, а на неброские пластиковые сумки открыта запись на несколько месяцев вперед. Идеальный случай – когда сумка настолько неприметная, что про ее крутизну знают человек 50 во всем мире. К ведьмам демонстративное потребление! Свои косы дороже денег.