37 ММКФ: Еркебулан Даиров, приз Серебряный Георгий. за лучшее исполнение мужской роли 37 ММКФ. в фильме Шлагбаум ↓

0 +

Фильм ШЛАГБАУМ / РЕЖ. ЖАСУЛАН ПОШАНОВ (Казахстан)
Приз за лучшее исполнение мужской роли 37 ММКФ (Еркебулан Даиров) – «Серебряный Георгий»
 
 
Те, кто следит за казахской «новой волной», могут решить, что общая черта картин группы молодых режиссеров – это некий «цугцванг героя». Чего бы он ни делал, ситуация только ухудшается, и чем больше человек брыкается – тем больше его топит быт, коррумпированное государство, само мироздание... Топит – и не отступится, пока физически не уничтожит. Это похоже на детское издевательство над насекомым, которому отрывают по лапке, а оно ковыляет на оставшихся. Например, в «Собственниках» Адильхана Ержанова, показанных вне конкурса на прошлом Московском кинофестивале, все было именно так: всем миром – героев грабили, регулярно избивали, и они ковыляли с кровоподтеками на лицах, пока не падали. Впрочем, может быть, дело и в том, что Адильхан Ержанов – соавтор сценария «Шлагбаума», представленного в конкурсе этого года.
 
Эстетически фильм Жасулана Пошанова – совсем другой, да и по смысловому посылу отличается тоже. Нельзя сказать, что охранника Рауана (а уж тем более – «мажора» Айдара) жизнь душит с каким-то персонифицированным садизмом. Часто мы даже не видим, кто стоит за той или иной подножкой: не видим, например, кто именно раз за разом выставляет Рауана с маленьким братом из их убогого жилища. Тренер, который выставляет его и сборной и убивает мечту о спортивной карьере, – это, что ли, зло? Но он, в общем, и не может поступить иначе: Рауан, измученный на круглосуточных работах и еле живой после зверского избиения, явно же не способен к победам на ринге. Тренер делает свою работу – как и американский (кажется, американский) профессор, который не допускает Айдара до перевода в Британский университет, просто потому, что тот ни черта не учил и не сдавал. Получается, злиться не на кого, кроме как на себя. Вот они и злятся.
 
Их панические метания по улицам хмурого Алматы. Ситуация одного знакома большинству студентов, только на кону стоит гораздо больше (оказывается, и самоуважение: Айдар – не типичный «мажор», типичные отнюдь не тяготятся тем, что все дороги открыл им добрый папа). Ситуация другого разработана еще Достоевским. Мир двух ребят рушится, сотрясается, начинает искрить на стыках их судеб. Достаточно и поломки шлагбаума, при котором дежурит обалдевший от жизненных испытаний Рауан.
 
Этот античный рок, тяготеющий над теми, кто выпускает из рук Мечту, здесь столь силен, что отодвигает куда-то на второй план социальную составляющую, а она, вероятно, казалась важной. Слишком уж значителен титр «Основано не реальных событиях», слишком уж красноречивы переходы камеры от хрущевок к элитному кварталу в центре Алматы. Однако лик коррупционного государства, вообще значимый для постсоветского кино, появляется здесь торопливо и на последних минутах, и вряд ли уже для чего-то важен: приговор судьбы свершился. Американский профессор пытается озвучить свой приговор обществу, когда рассуждает о том, «почему у вас бардак, а у нас порядок»: мы, мол, на Западе рассчитываем только на себя, а вам все помогают – отец, брат, сват... Ирония судьбы в том, что героям-то как раз никто не помогает, вернее, помощь окружающих имеет для них ничтожно малое значение. В конце концов – все помощники и советчики готовы раствориться в предутренних сумерках этого фильма, в вечной полудреме и оцепенении. С этой атмосферой хорошо сочетается спокойная сосредоточенность человека, который все потерял. Двое в пустом городе: один спокойно дожидается ареста, второй – выстрела в голову.